СЕРВАНТЕС Сааведра (Cervantes Saavedra) Мигель де (29 сентября 1547, Алькала де Энарес - 22 апреля 1616, Мадрид), испанский писатель, классик мировой литературы, выдающийся мастер позднего Возрождения, создатель <Дон Кихота>, к которому восходит одна из основных линий развития новоевропейского романа - <роман сознания> или <метароман>.

Мигель де Сервантес (происхождение фамилии Сервантеса - <Сааведра>, стоящей на титулах его книг, не установлено) родился в семье лекаря-хирурга Родриго де Сервантеса из Кордовы, возможно, выходец из мосарабов. Мать Сервантеса звали Леонор де Кортинас.

Семья Сервантеса часто переезжала из города в город, поэтому будущий писатель не смог получить систематического образования. Возможно, в 1566-1569 Мигель обучался в мадридской городской школе у известного гуманиста грамматика Хуана Лопеса де Ойос, последователя Эразма Роттердамского.

В 1569, после уличной стычки, закончившейся ранением одного из ее участников, Сервантес бежал в Италию, где служил в Риме в свите кардинала Аквавивы, а затем завербовался в солдаты. 7 октября 1571 принял участие в морской битве при Лепанто, был ранен в предплечье (его левая рука на всю жизнь осталась бездействующей). Принял также участие в ряде других морских экспедиций, в том числе в Тунис. В 1575, имея при себе рекомендательное письмо от Хуана Австрийского, главнокомандующего испанской армией в Италии, отплыл из Италии в Испанию. Галера, на которой находились Сервантес и его младший брат Родриго, была атакована алжирскими пиратами. Сервантес провел в алжирском плену пять лет. Только в октябре 1580, после того как он был выкуплен монахами-тринитариями, вернулся на родину.

С конца 1580 до 1587 жил в Мадриде, в Толедо и в селении Эскивиас, близь Толедо, откуда была родом Каталина де Паласиос: Сервантес вступил с ней в брак в декабре 1584 (в том же году у Аны Франки де Рохас родилась внебрачная дочь Сервантеса - Исабель де Сааведра, жившая после смерти матери в доме отца). Став отставным солдатом, занялся сочинительством пьес, не имевших успеха на сцене (из ранних драматических опытов Сервантеса сохранились трагедия <Нумансия> и <комедия> <Алжирские нравы>). Публикация пасторального романа <Галатея> (1585) принесла писателю известность, но не достаток.

В 1587 переезжает в Севилью, где живет до 1600, проводя большую часть времени в разъездах по андалусийским селам и городам в качестве комиссара по закупке провианта для королевского флота, а затем - сборщика податей. В 1592 в селении Кастро дель Рио неподалеку от Кордовы Сервантеса ненадолго заключают в тюрьму, обвинив в совершении недозволенной закупки. В 1597 оказывается в заключении в севильской тюрьме сроком на семь месяцев по обвинению в растрате казенных денег (банк, в котором Сервантес хранил собранные подати, лопнул). Во время одного из пребываний в темнице (скорее всего, первого), по собственному признанию писателя, в его воображении возник образ человека, сошедшего с ума от чтения рыцарских романов и отправившегося совершать рыцарские подвиги в подражание героям любимых книг. Первоначально это был замысел новеллы. В процессе работы над ней перед автором открылись романные перспективы развития сюжета о Дон-Кихоте.

Сервантес создавал <Дон Кихота> на протяжении многих лет. О жизни Сервантеса в период 1600-1604 гг., то есть о годах наиболее интенсивной работы писателя над будущей первой частью романа, известно немного. Установлено, что, покинув Андалусию, писатель перебрался в Кастилию и жил в Эскивиасе и в Толедо.

Летом 1604 поселяется в Вальядолиде (тогдашней столице Испании) и ведет в Мадриде переговоры с книготорговцем Роблесом об издании завершенного к тому времени романа <Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский>. Первоначально <Хитроумный идальго> был отпечатан в Вальядолиде в конце 1604 небольшим тиражом с указанием даты издания <1605>. Весной 1605 в Мадриде, в типографии Хуана де ла Куэста был отпечатан второй тираж editio princeps. Об успехе романа свидетельствует то, что в том же году появляется его второе издание, содержащее целый ряд расхождений с первым, он дважды переиздается в Лиссабоне и один раз в Валенсии. Дон Кихот и Санчо Панса как персонажи карнавальных шествий появляются на улицах испанских городов и даже в колониях (в столице Перу Лиме).

В 1606 (или 1608) Сервантес с семейством, включающим его двоих сестер и Исабель де Сааведра, вслед за королевским двором переезжает в Мадрид. В последнее десятилетие жизни он создает большую часть повестей, вошедших в сборник <Назидательные новеллы> (1613), сочиняет стихотворную литературную сатиру <Путешествие на Парнас> (1614), пишет новые и частично перерабатывает старые пьесы, собрав их в книгу <Восемь комедий и восемь интермедий> (1615), продолжает работу над начатым еще в 1596 авантюрно-сентиментальным романом <Странствия Персилеса и Сихизмунды>, наконец, приступает к написанию второй части <Дон Кихота>, скорый выход которой обещает читателю в прологе к <Назидательным новеллам>.

В 1614 - в разгар работы над ней Сервантеса - появляется подложное продолжение романа, принадлежащее перу анонима, скрывавшегося под псевдонимом <Алонсо Фернандес де Авельянеда>. В Прологе к <Лже-Кихоту> содержались грубые выпады лично против Сервантеса, а его содержание демонстрировало полное непонимание автором (или авторами?) подделки всей сложности замысла оригинала. В <Лже-Кихоте> содержится ряд эпизодов, сюжетно совпадающих с эпизодами из второй части романа Сервантеса. Спор исследователей о приоритете Сервантеса или анонима не может быть разрешен окончательно. Скорее всего, Сервантес специально включил во вторую часть <Дон Кихота> переработанные эпизоды из сочинения Авельянеды, чтобы еще раз продемонстрировать свое умение превращать в искусство малозначительные в художественном отношении тексты (аналогично его обращение с рыцарской эпикой).

<Вторая часть хитроумного кабальеро Дон Кихота Ламанчского> издана в 1615 в Мадриде в той же типографии, что и <Дон Кихот> издания 1605. Впервые обе части <Дон Кихота> увидели свет под одной обложкой в 1637.

Незадолго до смерти писатель перебрался в Мадрид. Находясь на смертном одре Сервантес диктует пролог к своему любимому спешно законченному роману <Странствия Персилеса и Сихизмунды>, опубликованному уже после смерти автора в 1617. За несколько дней до смерти писатель постригся в монахи. Был похоронен за счет францисканского ордена в одном из его монастырей. Точное место упокоения Сервантеса неизвестно. Памятник выдающемуся писателю был поставлен в Мадриде только в 1835.

Мировоззрение Сервантеса складывалось под влиянием различных течений европейской гуманистической мысли (неоплатонизма, неостоицизма, натурфилософии). Особое влияние на создателя <Дон Кихота> оказал <эразмизм> или <христианский гуманизм> - учение Эразма Роттердамского, критиковавшего нравы католического клира и обрядовую сторону католицизма, которым автор <Оружия христианского воина> противопоставил внутреннюю духовную работу человека над собой, личностный путь к Богу и раннехристианский идеал человеческого общежития в любви и вере, воплощенный в символе <мистического тела Христова>.

Сервантес, писавший <Дон Кихота> в эпоху католической Контрреформации, в годы полного запрета <эразмизма>, зашифровывает идеал всеединства в образах, восходящих к рыцарским романам высокого Средневековья (отсюда - метафорическое отождествление на страницах <Дон Кихота> <мистического тела Христова> и <тела> странствующего рыцарства). Одновременно христианско-гуманистическая утопия переводится творцом <Дон Кихота> на язык карнавально-площадных действ и праздничных ритуалов, относящихся к разным временам года: Дон Кихот и его оруженосец Санчо Панса выступают как воплощения Поста и Масленицы, а их первые два выезда спроецированы на цикл летних празднеств, включая День Тела Христова (праздник, посвященный таинству причастия и имеющий ярко выраженную площадную сторону) и праздник <первого снопа> (Дон Кихота молотят <как сноп>, Санчо характеризует обрушивающиеся на них побои как <сбор урожая странствующего рыцарства>, а своего рода эмблематической заставкой книги является битва героя с ветряными мельницами). В контексте жатвенного ритуала избиения, сопровождающие героев романа на их пути, получают сакральное оправдание. Смех, звучащий на страницах романа, - это не злой, издевательский хохот толпы, а праздничный ритуальный смех, развенчивающий и утверждающий одновременно.

Сервантес, использовав опыт площадного театра, создал образ оруженосца Дон Кихота Санчо Пансы. Непосредственное же влияние на возникновение сервантесовского замысла оказала анонимная <Интермедия о романсах> (1590-91?), герой которой Бартоло, помешавшийся на их чтении, отправляется совершать героические подвиги. Разворачивая бурлескную, комическую <одноходовую> ситуацию интермедии в прозаическое повествование, ведущееся от лица автора-ирониста, Сервантес обнаруживает преимущества остраненно-косвенного иносказательно-иронического изображения приключений героя, пародирующего своим обликом, языком и действиями облик, деяния и язык героев рыцарской эпики. Преследуя цель осмеять и тем самым дискредитировать в глазах читателя рыцарские романы, о чем прямо заявлено в Прологе к первой части, автор <Дон Кихота> создает не литературную пародию как таковую (самое слово <пародия> он нигде не использует), а радикально новый тип повествования. Трансформируя мотив карнавальной <свихнутости> героя в его сакральное безумие, восходящее к посланиям апостола Павла, писавшего о единоверцах как о безумных <Христа ради>, Сервантес представляет <рассудительное сумасшествие> Дон Кихота как особое состояние сознания человека, находящегося в положении читателя созидаемого им в процессе чтения текста. Это открывает писателю-романисту путь к изображению самой структуры сознания героя.

Интерпретация <Дон Кихота> как пародии на рыцарский эпос правомерна по отношению к его отдельным эпизодам, мотивам и образам, к некоторым повествовательным приемам, используемым автором, но не может охватить роман Сервантеса как новаторское жанровое целое, основанное на совмещении и согласовании множества жанровых традиций.

Процесс рождения и становления самосознания героя как жанрообразующая тема романа выходит на первый план в <Дон Кихоте> 1615 года.

Особую роль во второй части играет Санчо, образ которого начинает конкурировать по значимости с образом его господина. В основе развития сюжета второй части лежит изобретательная выдумка Санчо, который, вполне освоив стиль мышления своего хозяина, внушает ему, что крестьянка на ослице, встреченная ими на дороге, и есть Дульсинея, превращенная в уродливую поселянку злыми волшебниками.

В ряду ключевых эпизодов второй части (встреча Дон Кихота со странствующими актерами, с рыцарем Зеленого Плаща, спуск Дон Кихота в пещеру Монтесиноса, кукольное представление в балаганчике Маэсе Педро, полет Дон Кихота и Санчо на Клавиленьо и др.) особое место занимает рассказ о правлении Санчо на Острове Баратария. В нем Санчо демонстрирует всю глубину своей карнавально-шутовской <дурацкой мудрости>, контрастно дополняющей <мудрое безумие> Дон Кихота. В финале второй части, в момент смерти Дон Кихота-Алонсо Кихано, образ Санчо приобретает особую символическую значимость: он воплощает бессмертие народа, его неумирающее телесное целое и становится (по точному наблюдению М. де Унамуно) духовным наследником своего господина, живым носителем донкихотовского отношения к миру.

Сервантес представил драматическое положение человека в мире, утратившем средневеково-ренессансную патриархальную цельность и гармонию, единство <слов> и <вещей>, <духа> и <материи>, помысла и деяния. Реальность в <перспективистской> композиции <Дон Кихота> оказывается раздробленной во множестве индивидуальных точек зрения, в игре <мнений> и <суждений, что открывает простор для самых разных трактовок сервантесовского романа.