Страна басков - спокойная, не слишком жаркая и самая богатая область на севере Испании, Побережье Кантабрийского моря (так испанцы называют свою часть Бискайского залива) не так известно, как Коста-Брава или Коста-Дорадо. Но среди тысяч туристов, которым приглянулись Сан-Себастьян и Ондаррибия, есть и россияне.

Баски начали бить китов у себя в Кантабрийском море, как только сделали первую лодку-долбленку, то есть - еще в каменном веке. Когда прибрежная разновидность китов была полностью истреблена, баски стали отплывать все дальше и дальше. В теплых водах китов не было, поэтому до Карибского моря и Флориды китобои не доходили, зато гренландские айсберги и Ньюфаундленд видели часто. Конечно, Колумб слышал рассказы бывалых китобоев про неизвестные земли, а то зачем бы он взял с собой в первое плавание шкипера-баска Лакотцу? Себастьян Элькано - один из девятнадцати моряков, вернувшихся домой из первого кругосветного плавания. В Стране басков его считают первым человеком, обогнувшим землю. И действительно, начальник экспедиции Магеллан был убит еще на Филиппинах, из эскадры уцелел всего один корабль - "Виктория", который вернулся на родину под командой офицера-баска.

Предки Освободителя (именно так, с большой буквы) Латинской Америки Симона Боливара были басками, они из городка Боливар, который и сейчас легко найти на карте. Освободитель, хоть и говорил с рождения по-испански, испанцем себя не считал. Иначе ему было бы труднее громить испанские гарнизоны и расстреливать соплеменников.

Долорес Ибаррури - самая известная в России испанская революционерка - родилась в провинции Бискайя. Люди старших поколений помнят ее по псевдониму Пасионария (Пламенная). Во время Гражданской войны она руководила Испанской коммунистической партией и организовывала сопротивление франкистам, а после жила в СССР. Ее сын Рубен Ибаррури - Герой Советского Союза, погиб под Сталинградом.

Пако Рабан - знаменитый кутюрье, предсказал, что летом 1999 на Париж упадет наша орбитальная станция. Он человек со многими странностями, однако одеколоны и духи придумывает неплохие.

Бильбао - город с романтическим именем, но с внешностью портового грузчика.

Одно время в нем совсем не было туристов, но десять лет назад бильбаинцы решили построить у себя Музей современного искусства Гуггенхейма, причем все оформить лучше, чем в Нью-Йорке и Венеции. Сразу недосказать, задуманное у них получилось. Кто-то скажет, архитектор слегка сплагиатничал, взял для своего сооружения в форме огромной космической рыбы известный в России материал - титановые пластинки от "Ракеты" на аллее Космонавтов возле ВДНХ. Но арт-активные туристы давно не заезжали на ВДНХ, а в Бильбао приезжают тысячами - и не устают пока что восхищаться зданием и выставленными в нем произведениями запредельно абстрактного искусства. Туристы радостно расстаются с суммой в 1200 песет за билет.

Все-таки это искусство чересчур вычурно, желеобразно, и не всякий его воспримет правильно. Когда сотрудник местного департамента туризма Кепа уронил в одном из залов свой свитер и не сразу это заметил, вокруг свитера немедленно собралась группа арт-туристов и принялась, восхищено рассматривать лежащее на полу произведение. Кому-то из продвинутых читателей это покажется невероятным, но автор статьи сам наблюдал, как посетители подолгу смотрят на высокий стул, с которого ушла поразмяться дежурная по залу.

Но не будем делать поспешные выводы, ведь посетителей в "Гуггенхейме" Бильбао на полмиллиона больше, чем в "Гуггенхейме" в Нью-Йорке, - 1, 5 миллиона в год, столько в "Третьяковку" не ходит. Невероятным образом абстрактный музей поднял реальную экономику города, преобразился внешний вид Бильбао. Появились новые современные отели, дороги, рестораны, бары, парки, уменьшилась безработица, а муниципалитет стал получать в свою казну огромные средства. В Бильбао не поняли директора Эрмитажа Пиотровского, который приезжал перенимать опыт. Не поняли, почему "Эрмитаж" не приносит прибыли и почему надо выпрашивать деньги у государства.

Но что мы все об искусстве, вот другая тема - выпивка. Бильбаинцы даже среди басков известны, как любители выпить. По одной из версий в начале XIV века основатель города дон Лопес де Аро никак не мог придумать имя новому городу, даже устал думать. Для просветления усталого мозга он решил выпить и пил долго, пока вино было в бочке. Но ничего не придумал и с досады столкнул пустую бочку с крутого берега в реку. Раздался звук: "биль", а потом "бао". "Каррамба! Бильбао!" - воскликнул дон. У басков не принято произносить тосты. Но наши туристы вполне могут выпить и за дона Лопеса, и даже за Гуггенхейма.

Бильбаинцы терпеть не могут сан-себастьянцев, считают, что тот город - праздный, бездельный, паразитический. А у сан-себастьянцев во всех анекдотах герой - бильбаинец, грубый, тупой и жадный. Вроде последнее дело - искать правду в анекдотах. Однако города действительно отличаются.

Сан-Себастьян - город престижного кинофестиваля, аристократичный, нахально-богатый, помпезный и очень дорогой. Набережная, да и центральная застройка оживляют в памяти французские города Лазурного берега и даже Ялту, с той лишь разницей, что на Сан-Себастьян с трех сторон накатываются волны Атлантического океана. Чтобы почувствовать силу Атлантики, надо пройти в самый конец набережной. Здесь, в скалистом тупике, местный художник придумал вмуровать в прибрежные утесы, затейливо закрученные рельсы. Сквозь ржавые железные клубки входят волны и становится ясно, что ни железо, ни любой другой придуманный человеком материал - ничто по сравнению с силой природы. А еще художник придумал вставить в набережную трубы, сообщающиеся с водой. Даже в тихую погоду встанешь над дырой - и вдруг как завоет оттуда, да как подует! Женщины в юбках становятся похожи на Мерилин Монро с известной фотографии.

Ондаррибия - уютный приморский городок с широким песчаным пляжем. Жители никуда не спешат, гуляют на аллее под платанами или просто сидят на скамейках в тени, а старики здесь носят особые баскские береты-бойна. В начале века в Стране басков было шестьдесят фабрик по пошиву беретов, а сейчас остались только две. Могло и вообще ни одной не остаться, и тогда бы старики донашивали старое, ведь молодежь от бойна давно отказалась. Спасла положение Куба: кубинцы подсуетились, заказали много беретов, сами уже пришивают звезды и продают, типа берет Че Гевары.

Ондаррибия расположился на самой границе с Францией, через реку - заграничный городок. Но и по улицам Ондаррибии бродят французы, они приезжают закупить продукты - дешевые ветчины хамон, хабучо и ломо, рыбы черни и мерлузу, свежих осьминогов и лангустов, сладости и вкусный местный хлеб. Тихо, мирно. И только 8 сентября баски вспоминают былые распри с соседями: пять тысяч мужчин Ондаррибии маршируют в старой военной форме, отмечая победу над французами в конце XVIII века.

Говорят, чтобы узнать город, надо в нем потеряться. Кто-то спросит, что значит - потеряться? Ну, например, выпив две бутылки розового чакколи, вдруг очнуться и вспомнить себя на узкой улочке в старом квартале столицы Страны басков Витории. Да, вкусное было вино: когда пьешь, приятные такие пузырьки на языке. Но молодое вино коварно, чуть перебрал, и вот уже товарищей не видно, и голоса гида не слышно, короче, бредешь, не зная куда, без ансамбля. А куда надо-то? В Сан-Себастьян. Это очень далеко, но там - отель, вещи и все такое.

Витория, конечно, город красивый и интересный. Вот, к примеру, старый "дом индейца" - так называют дома разбогатевших в Южной Америке эмигрантов. Узнать такой дом легко, возле всегда растет пальма. А вот дом с ракушками по фронтону. Раковина гребешка - символ паломников, которые в средние века шли в Третий Рим католиков - Сантьяго-де-Компостелу. Моллюски в старину были дешевы и не считались изысканной пищей, ими свиней кормили, для паломника тоже годится. Кроме того, пустая раковина заменяла тарелку, что тоже плюс, поел - выкинул. А сейчас это блюдо подают в дорогих ресторанах, называется виера - запеченный в соусе, перемолотый с грибами и луком гребешок в собственной раковине. Кстати, я как раз виеру запил двумя бутылками чакколи. И раковину взял на память, вот в кармане лежит завернутая в салфетку, а куда идти, не знаю.

Все-таки на чем бы добраться до Сан-Себастьяна? Самое простое - доехать на такси. Но не забывайте, речь идет о Стране басков, самом богатом регионе Испании. Если на юге при посадке на счетчике загорается 160 песет, то на севере - 420. Там за километр платишь в среднем 150 песет, здесь - 280! Надо искать автобусную станцию.

Баски - на редкость приветливые и терпеливые люди, спрашивать можно кого угодно и о чем угодно, они всегда остановятся, терпеливо выслушают, попытаются понять, а если не поймут - позовут кого-нибудь, кто знает три слова по-английски или проводят к месту. Гулять туда-сюда можно без всяких опасений за судьбу, все разговоры про терроризм, взрывы и погромные демонстрации - только разговоры, все ужасы - за пределами Страны басков или в телевизоре. Единственный опасный для прогулок район находится в Бильбао - это Plasa de las Canteras в Китайском районе. Там проститутки, наркоманы, цыгане, албанцы и прочая голь гонимая. Там в меня неспровоцированно кинули два цветочных горшка с землей, но не попали.

Из ближайшей двери пахнет по "столовски" - вареным мясом и мылом. Зашел с вопросами, очутился в частном гастрономическом обществе. Есть такие в Стране басков, называются txokes. Зал беден, несколько простых столов, застланных старыми клеенками, литографии на морские темы по стенам. Четверо играют в карты. Один пьет вино. На примыкающей к залу кухне гремят кастрюлями. Причем только мужики - играют, пьют, гремят. Вход женщинам в гастрономические общества запрещен. Причем женщинам любым, не только женам и любовницам, но даже посудомойкам, официанткам, поварихам. Все делают мужчины. Во многих странах существуют мужские клубы, но запреты касаются только членства и посещения залов, возиться на кухне посудомойкам запрещается только в Стране басков. Говорят, гастрономические общества возникли как воспоминание о многомесячных плаваньях рыбаков и китобоев: на промысловые корабли женщин не пускали. Я с таким объяснением не согласен. Рыбаки везде есть, а мужские гастрономические общества - только у басков. "Уважаемые, как до Сан-Себастьяна добраться?" Тот, что пил вино, дает карту и наливает, предлагает выпить. Нет, вина больше не хочу, а за карту - спасибо. Слов ticket и bus никто не понял.

А про Сан-Себастьян - поняли. Хотя по баскски САН-СЕБАСТЬЯН тоже не просто так, а Доностиа, Витория - Гастейц и только Бильбао - Бильбо. Испанцам их язык достался от римлян, а баски говорят на собственном языке эускера. Почему так получилось? Баски утверждают, что римляне не смогли их завоевать. Скептики замечают, что римлянам бедная и пустая тогда Страна басков была просто не нужна. Как бы то ни было, эускера - единственный из живых западноевропейских языков, который не принадлежит индоевропейской семье и является изолированным. В начале семидесятых годов грузины вдруг решили, что их язык родственен баскскому. В популярных журналах начали появляться апологетические статьи, не меньше десятка научных институтов принялись доказывать похожесть, попутно отыскали и множество неязыковых сходств. Например, баски любят носить широкополые береты, а грузины - кепки типа "аэродром". Грузины тоже пьют много вина, как и баски. И баранину тоже любят кушать, и голубцы из виноградных листьев. Танец есть похожий - танцор выделывает ногами бешеные кренделя, а грудь и плечи не шевелятся, и подбородок гордо приподнят. Советское руководство поощряло изыскания. Как сейчас думается, потому, что в то время баски вновь активно поднялись на борьбу с Франко.

Сейчас знающие люди утверждают, что грузинский и баскский языки не похожи вовсе.

Иду мимо сплошной полосы баров. В Испании есть выражение "ходить по рюмкам" - то есть перемещаться из бара в бар и долго нигде не засиживаться. В Стране басков "ходят по рюмкам" еще и потому, что в компании здесь принято платить кому-то одному. Вроде, совсем не по-европейски, а по-нашему, по-кавказски. Однако действительность и здесь посрамила сторонников теории грузино-баскского братства. Компании именно поэтому и перемещаются из бара в бар, чтобы платить по очереди. Если собрались три человека - значит, число баров будет кратно трем, пять - пяти. А, скажем, чтобы пять басков зашли в семь баров - такого просто не бывает.

Кухня басков и грузин отличается, как французская от турецкой. Во-первых, нет ничего похожего на шашлык, жареное здесь не любят, мясо с кровью - привычное дело, попросишь дожарить - или не поймут, или без толку прихватят огнем, внутри мясо останется сырым. У басков ни перца, ни вообще каких-либо пряностей. Вообще от путешествий по Испании остается стойкое убеждение, что Колумб испанцем не был и ездил открывать новый путь в Индию вовсе не из-за пряностей, да и не в Индию вовсе, а просто так поехал, вдохновленный рассказами своего шкипера-баска Лакотца.

Баскская кухня в Испании считается лучшей, но главная хитрость - не в изощренности блюд, а в свежести исходных продуктов. У басков ведь как: поймали рыбу - едят рыбу, созрели бобы - едят бобы, забили быка - едят мясо. Разве так на Кавказе? Совсем не так. И в Грузии разве пьют сидр? Хотя родина сброженного яблочного сока - Франция, но и баски любят посидеть в сидрерии. Приходишь в такую - дешево-то как! И сидра пей - сколько хочешь, его щедро цедят из огромных дубовых бочек. И думать о выборе блюд не надо, меню всегда одно и то же: омлет с треской и треска с зеленым перцем. А на Кавказе разве треску едят? Разве что от бедности и безысходности.

После часовых шатаний по Витории захотелось пить. Я зашел в бар и выпил бутылку чакколи - уж если начал пить чакколи, зачем мешать? После этого, наконец догадался спросить про автобусную станцию по-русски. И оказалось, что в Испании не надо говорить "бас" - надо просто сказать "автобус". И не "тикет" вовсе нужен, а наш родной "билет". Спросят, откуда такой взялся, или еще непонятно что спросят, отвечай не дурацкой "Раша-казаша", а нормально скажи: "Россия!". И опять поймут!

Автобусная станция оказалась недалеко, минут через десять я уже сидел в мягком кресле в высоком автобусе с кондиционером и тонированными стеклами. А билет до Сан-Себастьяна стоил всего $6 (120 км пути по платному хай-вэю!). И приятная баскская песня разносилась по салону и мешала дремать. "Если я хочу, чтоб птица не улетела, надо подрезать ей крылья. Но если я подрежу ей крылья, это будет уже не птица. Поэтому я не буду подрезать ей крылья, пусть она живет на свободе и летит, куда хочет". Только не надо спрашивать, почему я вдруг стал понимать эускера. Для кого-то три бутылки чакколи - это многовато будет, а для меня в самый раз.

Дриф АЛИЕВ. Вояж и отдых №7/8 2000